Сайтолитератор
 
© Денис Паничкин
 
1.Критика: что я думаю о продающих текстах
 
 
Манипуляция - основа полусветовой экономики
 

 

Чтобы понять, как функционирует полусветовая экономика, в особенности, - как ей удаётся вовлечь в собственное воспроизводство достаточное количество людей и их ресурсов для отъёма, можно привести самый простой и самый известный пример – лотерею.

С. Степанов в своей статье, посвящённой едва ли не самому массовому условию манипуляции – наивной «вере в справедливый мир», в качестве отступления (лотерею он использует как образ) пишет:

 

Кстати, если вести речь о лотерее в буквальном смысле этого слова, то одним из движущих мотивов ее участников выступает именно вера в справедливый мир, в необходимость компенсации предшествующих недостач. При этом мы даже не задумываемся о глубоком аморализме этого предприятия. Ведь в чем его суть? Миллионы наивных обывателей, поддавшись на нереалистичные посулы, отдали свои деньги шайке жуликов, которые их бессовестно присвоят. Что может при этом означать мой выигрыш? Что жулики для придания видимости приличия свой афере маленькой частью украденного поделятся со мной, фактически сделав меня своим подельником. Порядочному человеку надо бы чураться этой авантюры, как чумы. Но почему же не иссякают очереди к лохотронам удачи? Каждому верится, что потеряют свои деньги лишь жалкие неудачники, а уж его-то судьба наконец вознаградит по заслугам. «Ведь вы этого достойны...» О том, что шальной выигрыш не заслужен, еще не заявил ни один «счастливчик»!

 

Попросту: чтобы кто-то один выиграл, нужно, чтобы очень многие проиграли. Простая арифметика, взять хотя бы известную лотерею периода «междуцарствия», то есть СССР уже распался, а советская власть ещё доживала-угасала (1992-1993) – «Лотто Миллион». Текст её рекламы: «Сегодня сняты все барьеры стремления людей к достатку, и можно стать миллионером, вложив в игру всего десятку!» То есть чтобы появился один миллионер, нужно, чтобы проиграли сто тысяч наивных граждан.

Лотерея – это полное распределительство, не создающее новой стоимости. В отношении мотивов организации лотереи, конечно же, бывают исключения, например, если нужно срочно собрать крупную сумму денег на благородные и благотворительные цели; такие исключения бывают и в отношении распоряжения выигрышем (как-то у меня была дипломная работа на заказ, посвящённая воспоминаниям А. Н. Бенуа; и, читая эти воспоминания, я не придал особого значения одному случаю: один из одноклассников Бенуа по гимназии К. Мая был сыном бывшего швейцара; так получилось, что этот швейцар случайно выиграл крупную сумму денег, и, понимая, что это случайность, решил распорядиться выигрышем с пользой на будущее: в первую очередь он купил дом, в котором раньше служил, у прежнего владельца, во вторую – устроил сына в гимназию; все эти подробности описаны). Но это всего лишь те исключения, которые подтверждают правило. Пусть мне говорят, что «где-то за рубежом лотереи честно организованы, а у нас они – всегда обман». Я не поверю, так как считаю, что по самой своей природе лотерея – это уже обман, в любой стране и в любое время.

«Вера в справедливый мир» действует односторонне, в плохую сторону. Особенно в условиях, когда психопаты осознали, что можно несоизмеримо поощрять незначительные успехи, достигнутые простым гаданием, и также несоизмеримо наказывать случайные ошибки. Это реализовано, например, в балльной системе оценивания на ЕГЭ. Я не говорю о крайнем случае: поощрения за вину, при которой следовало бы наказывать, и наказание за заслугу, которую следовало бы поощрить. Если ты открыто выступаешь против заведомой несправедливости, то найдётся пособник психопатов, который скажет, что «мы-получаем-то-что-заслуживаем». Или обратный случай, когда ты понимаешь, что заслуживаешь большего, и ты не только не получаешь этого, твоё отдают другому, грубо и демонстративно, это не просто тебе не дают, это дают не тебе. Для оправдания несправедливости ещё и придумывают какую-то несуществующую вину для тебя.

«Вера в справедливый мир» всегда приносила мне одно горе. Ещё когда я только начинал профессионально заниматься написанием курсовых работ, и уже прилично зарабатывал, чтобы помочь своим родителям в их трудном материальном положении, моя мать была одержима выиграть в лотерею крупную сумму. Тогда – это был 2000 год – особенно активно по телевидению рекламировалась лотерея Bingo – «Русское лото», где главным призом была квартира. Чего мне стоило отговорить мать от этой затеи, ведь я так и не понял, откуда у неё была уверенность, что выиграет именно она, а не какой-нибудь сосед справа или слева? Собственно, она подхватила эту лотерейную заразу от одной своей знакомой (бабушки моего постоянного заказчика); впрочем, насколько я теперь понимаю, эта женщина страдала игорной зависимостью в умеренной степени (у неё дома я видел пачки лотерейных билетов всевозможных видов, в подавляющем большинстве проигранных). И передала это моей матери, воспрепятствовать которой мне пришлось ценой скандала. Лишь много лет спустя я понял, что действия матери исходили из желания не зависеть от меня, так как отношения в семье у нас строились вроде положения французской буржуазии при старом режиме, и эта роль отводилась мне: экономическая сила при политическом бесправии. Понятно, матери не хотелось, чтобы я потребовал себе права решающего голоса, опершись на то, что являюсь экономически сильным. А мне следовало бы выделить ей один раз свой заработок от двух-трёх курсовых на покупку билетов нескольких лотерей для острастки: чтобы дать ей проиграть и заставить навсегда забыть об этом.

Уже после смерти матери я видел аналогичный пример в одной из серий фильма «Кулагин и партнёры». Пенсионерка, которую материально содержит взрослый сын-предприниматель, надеется выиграть в телевизионной игре, но там уже откровенное мошенничество: дозвониться невозможно, а суммы с телефонного счёта списываются огромные. Сын постоянно оплачивает эти долги и пытается довести до матери, что это обман, причём в фильме показан скандал, в котором мать не скрывает, что хочет выиграть крупную сумму денег и быть независимой от сына. Но в итоге она проигрывается «в доску» и принимает убийственную дозу снотворного. Мужчина, потрясённый этим, добирается до организатора игр и, только прибегнув к угрозе убийством, заставляет его в прямом эфире признаться в обмане. К сожалению, фильм поставлен в запугивающем ключе: хотя передачу и закрывают, вскоре появляется новая подобная телепередача, а человека, который, может быть, спас жизни и здоровье многих, вроде его матери, осуждают на два года общего режима, причём квалифицируют его дело как покушение на убийство и только с учётом состояния аффекта дают минимальный срок. Называется, «осчастливили»: покушение – это если бы он хотел лишить жизни обидчика и не сделал этого по каким-то причинам, а он не собирался убивать, а лишь пригрозил с целью принудить говорить правду; то есть речь может идти только об угрозе убийством, за которую два года – максимальное наказание, то есть с учётом состояния виновного (если так можно назвать человека, пошедшего против закона, но за справедливость) могли бы дать условный срок.

Мои симпатии на стороне преступника в данном случае не только потому, что справедливость я ставлю выше закона, но и потому, что этот случай хотя бы как-то перекликался с моим прошлым и показывал мне возможное будущее, которое я для себя, к счастью, тогда предотвратил. Заодно он был тогда ещё неосознанным подтверждением, что мир не может быть справедливым или несправедливым. Окружающий мир существует помимо наших знаний о нём, и, следовательно, безразличен к нам. Несправедливыми могут быть конкретные личности, и только другие люди могут восстановить равновесие, часто – откровенным насилием против виновников несправедливости.

 Но эгоистические мотивы, подобные мотивам моей матери или матери того персонажа сериала, распространены, но всё же не массовые. И в «справедливый мир» верят далеко не все, а из тех, кто верит, многие пассивны, и не все будут руководствоваться этой наивной верой в своих действиях, не все пойдут играть в лотерею с необоснованной уверенностью выигрыша. Какими же способами организаторам этой лотереи удаётся втянуть в неё достаточно людей для отъёма у них ресурсов?

Основной приём манипуляции – распространение всеми правдами, а больше неправдами, убеждения в том, что можно «ничего не делая, всё и сделать». Как в случае с той же «Тайной» или лотереями. Одновременно обесценивается производительный труд, он представляется отталкивающим. В обывательском представлении на рабочего, с каким бы образованием он не был и каким бы профессиональным мастерством не овладел, смотрят как на чернорабочего, а иной раз – как на недоумка. Подогревают этот процесс и сведения о задержках заработной платы, что создаёт убеждения, что якобы «сейчас-выгодно-не-работать». Даже рабочие места могут создаваться в бесполезном направлении (даже вредном) и разрушаться в общественно-полезном, как это места обслуги, когда работа преподносится как милость работодателей, своего рода барская подачка.

Убеждение в том, что можно «не работать, но зарабатывать», пронизывает всю рекламу полусветовой экономики, сводящуюся к одному приёму. Персонаж такой рекламы – какой-то человек с невысоким общественным статусом (средним или ниже среднего) – рабочий, конторщик, водитель, пенсионер, - который долгое время перебивался своими небольшими доходами и «вдруг» нашёл (в последнее время – чаще всего – в Интернете) нечто – идею-формулу-способ-источник дохода, и теперь получает огромные доходы. Всё настолько просто, что можно сразу усомниться. Ведь если бы это был выход для всех, там бы очень быстро образовалась давка!

Кстати, в это верят иной раз даже люди «с убеждениями». Мой отец по поводу советского «Спортлото» говорил, что он не играет с государством в карты, зато был готов сыграть в рулетку с частным лицом, поставив мне в пример, что некто «зарабатывает больше 150 тысяч в месяц в Интернете». Я выразил недоумение такой необоснованной уверенностью, так как речь шла об известном обманщике «Иване Полонском» (я так буду его называть), который рекламировал Интернет-казино. Причём в декабре 2014 года он на одном из ресурсов оставил запись, свидетельствующую, что он и ему подобные откровенно борзеют от ощущения безнаказанности: «Казино выигрывает всегда. Я и есть казино».

То есть такими убеждениями втягивают человека в азартную игру, биржевые спекуляции или иную аферу и устраивают так, что он, отдавая свои деньги, заработанные, возможно, в реальном секторе, отдаёт их дельцам полусветовой экономики, да ещё и остаётся уверен, что «вот-вот, и он выиграет».

Всё это может существовать только в условиях массовости обывательской потребительской психологии с наивной верой в справедливый мир. А всё это также поддерживается рекламой и вообще средствами массовой информации.

Манипуляция использует, в особенности, такую черту человеческой натуры обывателя, как лень. Вот точный текст анонса передачи «Богач, бедняк…» - одной из недавних по времени создания развлекательных передач:

 

Андрей Бедняков снова отправился в путешествие! Теперь его можно встретить в любом месте вашего города! Будьте готовы неожиданно увидеть его на улице, ответить на несколько вопросов и выиграть от одной до двадцати пяти тысяч рублей. И да, вам понадобится помощь незнакомца! Это самый приятный и быстрый способ заработать денег. Здесь даже самому отвечать не придется. По условиям программы, правильные ответы должны давать случайные прохожие. А кто именно, выбирает участник.

 

То есть – от тебя снова ничего не зависит, но здесь ты можешь получить (или не получить) барскую подачку, если за тебя сделает кто-то другой! И обратите внимание на употребление слова «заработать», это лишнее подтверждение отмеченному выше способу запутать людей.

Манипуляция ведётся и при помощи подмены понятий. Для этого всё больше используются «ненашенские» слова. Например, в полусветовой экономике широко используется понятие «инвестиции», «инвестор». В противоположность «почти русскому» слову «капиталовложения», означающему полезные долговременные затраты, в большинстве – в производительное дело, которое может приносить доход, одновременно создавая новую стоимость, «инвестиции» как слово используется по поводу и без, и уже не только так называют деньги, брошенные на финансовые спекуляции. В декабре 2014 года я видел на рекламных щитах два случая совершенно неуместного употребления этого слова. В первый раз – на Камышовой улице – предлагалось инвестировать деньги с машино-место на автостоянке, чтобы затем сдавать его в аренду. А во второй раз – около Технологического института – слово «инвестиции» использовалось в рекламе скидок в суши-баре, то есть «инвестициями» было названо проедание денег во всех смыслах!

Анна Данилова в своей публикации «Основные доктрины и главные мишени манипуляции сознанием» отмечает следующее:

 

Когда русский человек слышит слова «биржевой делец» или «наёмный убийца», они поднимают в его сознании целые пласты смыслов, он опирается на эти слова в своем отношении к обозначаемым ими явлениям. Но если ему сказать «брокер» или «киллер», он воспримет лишь очень скудный, лишенный чувства и не пробуждающий ассоциаций смысл. И этот смысл он воспримет пассивно, апатично. Методичная и тщательная замена слов русского языка такими чуждыми нам словами-амёбами - никакое не «засорение» или признак бескультурья. Это - необходимая часть манипуляции сознанием.

 

Но это даёт только половину представления, а вторую половину мы можем найти в одной из бесед Ильи Смирнова, ведущего передачи «Русский час» на радио «Свобода»: «В слове «убийца» не слышится никакого почтения, а «киллер» - уже как бы профессия. Специалист. Уважаемый человек», то есть Анна Данилова, похоже, даже недооценивает опасность подмены понятий.

Весьма характерный пример такой подмены: слово «контора» (если, конечно, она не букмекерская, ну, в крайнем случае, нотариальная) стало чуть ли не ругательным, тогда как слово «офис» - того же значения, но «ненашенское», - произносят с гордостью, с придыханием. Впрочем, как индивидуальный предприниматель, я не нуждаюсь в «офисе».

Более того, Илья Смирнов видит не только общественно-политический, но и социально-экономический смысл в такой подмене:

 

… начнем с «маркетинга» и «мерчендайзинга». Это, заметьте, не просто сотрясение воздуха. Факультеты такие открываются. От армии освобождают. Дипломы выписывают. Что ж, берем «Большой англо-русский словарь» В.К. Мюллера. И то, и другое переводится просто как «торговля». Зачем же понадобились новые слова? Чтобы получатели, точнее, покупатели дипломов могли называться по-иностранному. Красиво и непонятно - следовательно, престижно. Но торговля стала «мерчендайзингом» не только потому, что новое слово красивое и непонятно, следовательно, приятнее так называться. Должны быть и экономические причины … Торговля - занятие простое и приземленное. Много ли искусства в том, чтобы предложить нужный товар по разумной цене? А вы попробуйте продать человеку то, что ему не нужно. Это уже будет маркетинг. А если удалось втридорога реализовать что-нибудь такое эксклюзивно-винтажное, что не нужно вообще никому, - это, Петька, наука мерчендайзинг. Таким образом, новая терминология позволила обогатить привычные русские слова - «торговля», «торговать» - важными смысловыми оттенками таких жаргонных выражений, как «впарить», «кинуть» и «развести на бабки».

 

Итак, есть специализация «мерчендайзинг», но вряд ли каждый, хотя бы и дипломированный «специалист» сможет затем продавать втридорога нечто, никому не нужное. То есть очень немногие «специалисты» найдут себе «работу по специальности», а остальные могут пополнить ряды безработных, возможно – потенциальных жертв тех, кто сможет выполнять работу по специальности, то есть обманом массово продавать ненужное.

Самый недавний по времени пример сбыта того, что не нужно, и ещё по завышенной цене, – это журнал Charlie Hebdo. В «Живом Журнале» я случайно нашёл воспроизведение обложек его некоторых номеров: выглядит настолько пошлым, что я (и не только я) побрезговал такое брать руками. Да что руками – после такого кое-кто и глаза промыть захочет. Запись в ЖЖ, конечно, отрицательно относилась к этому изданию, и её автор приветствовал расстрел 7 января 2015 года (как это открыто сделал и я), сопроводив приводимые примеры следующим комментарием: «Хотя бы мусульмане положили конец этой похабщине. Французы же, в части тех, кто поддерживает вот такого рода «юмор», - это просто дегенераты». Но ведь находятся, и массово, кто покупает эту пошлость, платит за неё деньги, вместо того, чтобы потратить их на что-то полезное.

Всё это подтверждает моё предположение: в полусветовой экономике ведётся искусственный отбор по моральному (точнее, аморальному) критерию, особую роль приобретают психопаты, которые одновременно мошенники и садисты, и некоторым из них даже позволяют обогащаться, другие довольствуются посредническими ролями – «грабителей», «носителей», «охранников» и др. То есть полусветовая экономика привлекает деньги из реального сектора и затем распределяет их между «нужными людьми» из числа представителей «праздного класса» и обозначенных психопатов (мошенников-садистов), поставляющих эти деньги. Иногда их незначительной частью делятся со случайными людьми, и уже совсем сущий мизер выделяется для обслуги, без которой «досужему классу» никак не обойтись.

Надо сказать, что если организаторы лотереи – просто мошенники, то они могут поделиться похищенным – в виде «выигрыша» - с любой случайной личностью. Но если это одновременно мошенники и садисты, то они – чаще всего – знают, кому дать выиграть, а именно таким же психопатам, как они сами, но слабее (которые будут подчиняться им и делать это не за страх, а за остатки совести, которые у слабых психопатов ещё отмечены, и то в виде чувства опасности).

В условиях полусветовой экономики создаётся «принуждение к безделью», формирование низшего слоя бездельников, тождественного римской черни («хлеба и зрелищ»). Затем внушается, что можно «заработать, не работая». Чернь поддаётся лохотронщикам, выманивая деньги у близких, которые работают.

Полусветовая экономика при помощи таких психопатов предлагает по завышенным ценам то, что не только бесполезно, но подчас вредно, и это можно увидеть на конкретных её подвидах, как во всех случаях проявляются распределительство и манипулятивность полусветовой экономики.

 

Предыдущая страница       В оглавление      Читать дальше